Хороший улей: тесть держал Даданы тридцать лет, пока не подвела спина

Хороший улей: тесть держал Даданы тридцать лет, пока не подвела спина

Хороший улей мой тесть Анатолий Иванович выбрал тридцать лет назад и с тех пор не сомневался: Дадан на 12 рамок, восемь штук, ровным рядом вдоль забора. В июле ему исполнилось шестьдесят восемь. Через неделю он снимал полный корпус, чтобы добраться до нижнего, и сорвал спину. Неделю лежал. Тёща звонила мне каждый вечер.

Когда он смог сесть, то сказал: «Ты же по дереву. Подумай, какой улей мне теперь делать». Я технолог, а не пчеловод. Но считать умею, и начали мы со счёта.

Сколько весит то, что он поднимал

Одна гнездовая рамка Дадана с мёдом весит около 4 кг. В корпусе их двенадцать. Пчеловоды пишут, что полный корпус с мёдом весит не меньше 50 кг, и снять его в одиночку тяжело даже молодому. Я проверил это безменом на одном из корпусов тестя, подвесив его вдвоём с соседом на лом. Безмен показал 52.

Анатолий Иванович все эти годы поднимал такие корпуса сам. Каждый осмотр нижнего корпуса начинался с того, что верхний, тяжёлый, приходилось снимать и ставить рядом, а потом возвращать. Спина терпела тридцать лет. На тридцать первый не стала.

Три варианта, которые мы сравнили

Первый вариант — остаться на Дадане, но не поднимать гнездовой корпус. Надставки лёгкие, пустая весит всего 4,7 кг. Но гнездовой корпус с пчёлами никуда не денется, и осматривать нижние рамки всё равно придётся.

Второй — перейти на Рут. У него все корпуса одинаковые и ниже дадановского, рамка меньше. По моей прикидке, полный корпус Рута заметно легче. Но рамка другая, 435 × 230 мм вместо 435 × 300. Значит, менять пришлось бы все рамки, всю вощину, весь запас сот. Для пасеки в восемь ульев это не переход, а новая пасека.

Третий — лежак. Горизонтальный улей на 16–24 рамки, в который семья растёт не вверх, а вбок. Корпусов на лежак не ставят, поднимать нечего. Пчеловоды советуют лежак как раз тем, кому тяжело работать с корпусами. А главное, лежак делают под ту же дадановскую рамку.

Почему выбрали лежак

Последний довод и решил дело. Рамки у тестя все дадановские, и в лежак они встают как есть. Семью можно переселить рамка за рамкой, ничего не выбрасывая и не переделывая. Тесть думал три дня. Ходил вдоль своих восьми Даданов, считал рамки, что-то писал в тетрадь. Потом позвонил и сказал коротко: «Делай лежак. Два. Посмотрим».

У лежака есть и минусы, и я их не скрывал. Он длинный и громоздкий. Пустой лежак на 24 рамки мы вдвоём с тестем едва переносим, а кочевать с ним по полям неудобно совсем. Но Анатолий Иванович не кочует тридцать лет. Для пасеки у забора это не довод.

Два лежака за зиму: какая доска пошла на стенки

Для начала решили сделать два лежака на 24 рамки, а остальные ульи переводить постепенно, по мере сил. Делал я их сам, зимой, в гараже.

Стенки собрал из сосновой доски 38 мм. Толщину выбрал с оглядкой на зиму: лежак зимует на том же месте, где стоит летом, и стенка должна держать тепло сама, без утепления со всех сторон. Каждую доску перед раскроем проверил влагомером. Сырую сосну в улей пускать нельзя: высыхая, она ведёт корпус, и крышка перестаёт ложиться плотно. Доску перебирал долго: тесть просил без смоляных карманов, потому что смола на солнце вытекает на стенку и пачкает руки.

Такие доски, с живым сучком и выступившей смолой, я откладывал на обрезки. На стенки шли только ровные, без смолы на пласти. Дно сделал неотъёмным, как советуют для лежаков, а крышки — лёгкими, чтобы тесть снимал их одной рукой.

Размеры я выставлял не по чертежу из интернета, а по живой рамке, которую тесть дал мне с собой.

Снаружи — масло, внутри — пчёлы

Внутри лежаков я не покрывал ничего. Внутренние стенки пчёлы покрывают прополисом сами, а наши масла для контакта с пчёлами и мёдом не заявлены. Снаружи лежак весь сезон на солнце и под дождём, как забор или беседка, и стенки с крышками я покрыл Exterior Wood Finish, маслом для наружного дерева.

На два лежака ушла одна полулитровая банка за 2 846 рублей. Покрывал в тёплом гараже, пустые лежаки, тонким слоем: через 15–30 минут собирал лишнее, второй слой шёл на следующий вечер. Потом лежаки 7 дней стояли пустыми, пока масло твердело. Ветошь я сразу сложил в жестяное ведро и залил водой.

Первое лето с лежаками

Весной мы переселили в лежаки две семьи. Рамка за рамкой, из Дадана в лежак, в тихий тёплый день. Тесть руководил, я носил.

Порядок он держал в голове так же, как в Дадане. Рамки с расплодом в середину, рядом рамки с пергой, по краям мёд. Лишнее место в длинном лежаке отгородили вставной доской, чтобы семье не приходилось греть пустоту. По мере того как семья росла, доску отодвигали на рамку-другую. В Дадане для этого пришлось бы ставить второй корпус. В лежаке достаточно подвинуть доску рукой.

Самое тяжёлое за весь день было перенести пустые лежаки на место. Мы делали это вдвоём, с передышками, и оба пожалели, что не поставили их туда ещё осенью.

Всё лето он работал с лежаками сидя, на табуретке сбоку. Открывал крышку, вынимал нужную рамку, возвращал. Ни одного корпуса за сезон. Спина, говорит, первый раз за много лет не напоминала о себе в августе.

Оставшиеся шесть Даданов он переведёт в лежаки постепенно. Я уже заказал доску на следующие два. Ставить их будем сразу на место, на подставки из кирпича, а не таскать по участку, как в первый раз. Размеры снова сниму с тестевой рамки. Как строят улей от рамки и какие зазоры оставляют пчёлам, объясняют чертежи ульев из дерева.

Тёща, которая всё лето наблюдала за этим из окна, сказала только одно. Надо было тридцать лет назад так сделать. Тесть сделал вид, что не услышал.

Каждому знакомому пасечнику за шестьдесят я теперь советую одно. Взвесьте хотя бы раз полный корпус безменом. Цифра на безмене убеждает лучше любых разговоров о спине.

А какой улей стоит у вас, и сможете ли вы через десять лет поднять его полный корпус?