Груша: дерево из сада, которое я сушила две зимы

Старая груша из сада: какое это дерево в работе

Из семи плах, распущенных из старой груши, до верстака дошли три. Две лопнули по всей длине, ещё две выгнуло корытом, и на столе они качались, как лодки. Груша вела себя как груша. Плахи испортил мой распил.

Груша — дерево для терпеливых: под резцом послушная, в сушке капризная. Эту грушу посадил мой дед, и почти полвека она стояла в родительском саду, пока осенью 2022 года ветер не разломил её у развилки. Отправить такой ствол в печь у меня не поднялась рука.

Ствол у меня был один. Трещины я считала на нём сама, а цифры усушки и твёрдости брала из справочников.

Ствол до развилки и семь плах

В природе груша вырастает деревом до 20 метров, но садовую держат низкой, и прямой кусок ствола у неё короткий. У моей до развилки набралось 1,4 метра, у комля около 36 сантиметров в поперечнике. Выше расходились две толстые кривые ветки.

Помню, как пильщик на ленточной пилораме постучал костяшкой по торцу и сказал: «Середину вырежи отдельной рейкой, её всё равно порвёт». Я попросила пилить насквозь, одинаковыми плахами по 45 миллиметров. Хотелось широких досок.

Вышло семь плах. Торцы я в тот же вечер замазала садовым варом. Банка с ним стояла в сарае с дедовых времён: этим варом он когда-то мазал спилы на этой же груше.

Ветки над развилкой на пилораму не поехали. Их я оставила себе сырыми, и не зря.

Две зимы в сарае на прокладках

Плахи легли в сарае штабелем на прокладках толщиной 25 миллиметров, прокладка над прокладкой. Сверху я положила два шлакоблока. Срок посчитала по старому правилу сушильщиков: год на каждые 25 миллиметров толщины. Для моих 45 выходило почти два года.

Под навесом древесина досыхает примерно до 18–23 %, а до комнатных 8–12 % доходит уже в доме. Поэтому последние два месяца плахи провели в мастерской.

Трещину я заметила уже в первую зиму. Центральная плаха раскрылась по сердцевине от торца до торца, как книга на столе. Садовый вар тут ничего не решал: трещина шла не с конца, а из середины. Сами торцы под варом почти не растрескались.

Соседняя плаха, куда сердцевина заходила краем, повторила то же самое. Две крайние не треснули, зато выгнулись корытом. Когда я показала фото пильщику, он ответил одним словом: «Говорил».

Вдоль колец груша садится втрое сильнее

Причину я нашла в американском справочнике The Wood Database. От сырого состояния до совсем сухого груша теряет вдоль годичных колец 11,3 % размера, а по радиусу 3,9 %. Разница почти втрое.

У сосны эти два показателя равны 8,3 и 5,2 %, разрыв около полутора раз. У дуба и у яблони он около 1,8 раза. Груша в этом ряду самая неровная.

В плахе с сердцевиной такой перекос собирается в одну длинную трещину. У крайних плах широкая сторона шла по касательной к кольцам, и дуги колец, укорачиваясь, выгнули её корытом.

Пильщик знал это без всяких справочников. Садовую грушу он пилит иначе: снимает доски с боков, а середину с сердцевиной оставляет узкой рейкой и отправляет в печь. Широких досок так выходит меньше, зато они лежат ровно.

Розоватая, ровная, почти без рисунка

Резать грушу мне приходилось и раньше, но только магазинными брусками. Свою я строгала с опаской. Зря. Стружка шла длинная и тонкая, без вырывов, а срез выходил гладким, почти бархатным.

Свежая древесина груши у меня была розовато-кремовой, без тёмного ядра: середина плахи и край одного тона. Годичные кольца на пласти едва угадывались.

Рисунок строганой лиственницы в кадре читается с метра: каждое кольцо видно полосой, а тон скачет от доски к доске. У груши нет ни полос, ни такого разброса. За эту ровность её и любят резчики.

Я попробовала вырезать на обрезке мелкий завиток поперёк волокна. Нож не спотыкался о жёсткий слой и не проваливался в мягкий. Сколов не было ни в одну сторону.

По тому же справочнику груша твёрже европейского дуба почти в полтора раза. Пряничные доски с мелким узором резали из груши и берёзы, а перед работой, как пишут о пряничном промысле, сушили по пять лет. Моего терпения хватило на две зимы.

Красная груша: этот тон даёт пар

Красную грушу в мебели и шпоне я видела много раз и ждала того же от своей. Не дождалась.

Тёмный красноватый тон древесина груши получает при пропарке. Об этом пишут и отраслевой журнал «ЛесПромИнформ», и американский справочник. Моя сохла на воздухе и осталась светлой.

Темнеть груша умеет и сама, со временем, в сторону янтаря. Дедов чертёжный угольник, тоже грушевый, за полвека в ящике стола стал цвета крепкого чая. И остался прямым. Высохшая груша держит форму, недаром из неё резали линейки и рейсшины.

Что делают из древесины груши

Кроме линеек и пряничных досок, из груши точат и режут мелкое: ручки, фигурки, курительные трубки. В музыкальных инструментах протравленная в чёрный цвет груша заменяла эбеновое дерево. Шпон из неё клеят на мебель, а широкая доска редкость: стволы короткие.

Ложки я вырезала из веток в первую же неделю, пока дерево было сырым: в таком виде груша режется легче. Ветку раскалывала пополам и срезала сердцевину. Три ложки досыхали в бумажном пакете, подальше от батареи, и не треснули.

Из лопнувших плах я выпилила бруски между трещинами. У меня трещина шла одна и прямо, по бокам от неё оставалось здоровое дерево. Получилось пять рукояток для стамесок. Треснувшая плаха ещё не дрова.

На улицу грушу я бы не выносила. Справочник называет её древесину нестойкой к гниению, а защиту от гнили наша линейка не обещает.

Доска у мойки и неделя без хлеба

Из лучшей плахи я сделала разделочную доску 40 на 22 сантиметра, толщиной 35 миллиметров. У мойки дерево мокнет, режется и сохнет по нескольку раз на дню. Здесь груше впервые понадобилась защита.

Доску я отшлифовала до 180-го зерна и натирала её Food Contact, где пищевое минеральное масло смешано с натуральными восками. Шла от торцов к пластям и кромкам. В кухне было около +22 °C, дерево после мастерской сухое.

Первый проход я делала льняным лоскутом вдоль волокон. Кухонный таймер поставила на 25 минут, ближе к верхнему краю допустимых 15–30, а по сигналу сменила лоскут на сухой и стёрла излишек. Второй проход сделала утром.

Площадь доски вместе с кромками около 0,22 м², и оба прохода взяли примерно 22 мл. Полулитровая банка за 2 963 рубля после доски почти не полегчала. Потом из неё я промаслила три ложки, а масла осталось ещё досок на двадцать.

Лоскут после масла ушёл под воду в старой форме для куличей: в сухих складках ткани окисление масла может обернуться огнём.

Торцы после первого прохода легли пятнами, темнее пласти: сосуды на срезе открыты концами, и масло уходит в них глубже.

По карточке еду на доску кладут через 7 дней. Закончила я её в воскресенье, всю неделю она простояла на верхней полке, а хлеб на ней я впервые порезала в следующий понедельник.

Если садовый ствол даст вам только узкие доски, кухонную можно склеить из них: так я собирала разделочную доску своими руками из пяти буковых реек, со струбцинами и проверкой шва на просвет.

Узкая рейка вместо широкой плахи

Садовое дерево я теперь везу на пилораму с другой просьбой: увести сердцевину в узкую рейку. Широких досок не выпрашиваю. Рейку не жалко. Две лопнувшие плахи стоили дороже.

А какое дерево из вашего сада вы бы отправили не в печь, а на верстак?