Старая веранда: ремонт по кускам, а не снос — что мы поменяли

Старая веранда: ремонт по кускам, а не снос — что мы поменяли

Хозяйка встретила меня фразой: «Наверное, её проще снести». Старая веранда у дачного дома, 6 × 3 м, мелкие деревянные рамы, пол в коричневой краске. У входа пол заметно проседал под ногой, в одном углу из-под обшивки сыпалась труха. Ремонт, по её мнению, выходил дороже новой. Я попросила дать мне час с фонарём и отвёрткой, прежде чем что-то решать.

Сначала ищут воду, потом гниль

Гниль всегда начинается с воды. Если найти гнилую доску и поменять её, не найдя воду, через пару лет новая доска сгниёт на том же месте.

Воду долго искать не пришлось. Водосточная труба с крыши дома заканчивалась в полуметре от угла веранды, у самого входа. Каждый дождь она выливала ведро за ведром прямо на цоколь и нижнюю обвязку.

Я проверила отвёрткой всю обвязку. Там, где дерево здоровое, отвёртка упирается. Там, где гниль, входит, как в сыр. Мягким был только угол у входа, около метра. Остальные 17 метров обвязки держались крепко.

С этого момента разговор о сносе закончился.

За тот первый час я обхожу любую старую веранду в одном и том же порядке. Сначала крыша и водостоки: куда льётся вода с дома и с самой веранды. Потом нижняя обвязка по всему периметру, отвёрткой. Потом пол: прохожу по нему медленно, слушая, где скрипит и где пружинит. Потом низ оконных створок и подоконные доски, где собирается конденсат. И напоследок опоры: стоят ли столбы ровно и не просел ли угол.

Этот час решает, чинить или сносить. Чаще всего чинить.

Шпунтованные доски: семь из тридцати восьми

Пол веранды был собран из 38 шпунтованных досок, уложенных поперёк. Я простучала его и прошла по нему, прислушиваясь. Под ногой прогибались и скрипели семь досок, все у входа. Под ними лага была мокрой и мягкой с одного конца.

Лагу мы не меняли целиком. Отрезали гнилой кусок, поставили новый отрезок на накладках с болтами и опорный столбик под стык. Семь досок пола заменили новыми.

С новыми досками вышла задача, о которой я знала заранее, но хозяйку удивила. Профиль шпунта у старой доски и у новой из магазина разный: паз уже, гребень ниже. Новая доска в старый ряд просто не заходит.

Паз я сделала фрезером по месту на каждой из семи досок. Это самая долгая часть работы, но без неё новый кусок пола торчит ступенькой или ходит ходуном.

Обвязка и бруски створок

Угол нижней обвязки мы вырезали и вставили новый кусок бруса на врубке, с опорой снизу. Всего 1,2 метра из восемнадцати.

С окнами было похоже. У трёх створок из двенадцати сгнили нижние бруски: вода с внутренней стороны стекла стекала на них каждую осень. Сами рамы менять я отказалась. Нижний брусок створки можно вынуть и заменить новым, сохранив всё остальное, включая старое стекло, которое сейчас таким уже не делают.

Делается это так. Створку снимают с петель и кладут на верстак. Штапик вынимают, стекло аккуратно достают. Старый брусок выбивают из шипов, по нему размечают новый из сухой сосны и режут такие же шипы. Новый брусок сажают на клей, створку стягивают струбцинами до утра. Потом стекло возвращается на место на новый штапик.

На одну створку у меня уходит вечер. На три — три вечера. Новые рамы для веранды стоили бы в разы дороже, и старого волнистого стекла в них бы уже не было.

Когда я собрала в список всё, что поменяли, вышла интересная картина. Доски пола — 18 %. Обвязка — 7 %. Бруски створок — 25 %. Всё остальное дерево веранды осталось старым и здоровым.

Хозяйка посмотрела на эти цифры и сказала: «А я хотела сносить всё». Сносить было нечего. Чинить было что.

Труба, из-за которой всё случилось

Водосточную трубу мы удлинили и отвели на полтора метра от угла, в сторону от веранды. Под выходом поставили лоток. Над нижней обвязкой по всему периметру прибили отливную доску, чтобы брызги с земли не летели на дерево.

Это заняло полдня и стоило меньше всех досок. Но без этого весь ремонт был бы на три-четыре года.

Пол без краски

Старую краску на полу хозяйка хотела закрасить заново. Я предложила снять её до дерева. Под краской оказалась сосна с хорошим рисунком, а краска на полу веранды в любом случае облезает на проходах за пару лет.

Пол прошли шлифмашиной, сначала крупным зерном до дерева, потом мелким, до P180. Работали в респираторе и с открытыми окнами: пыль от старой краски дышать не стоит.

Семь новых досок после шлифовки заметно отличались от старых. Старая сосна за полвека потемнела до мёда, новая была почти белой. Хозяйка расстроилась, но я её успокоила: под маслом разница становится мягче, а за пару лет свет сделает новые доски ближе к старым. Работали 2 недели по выходным и вечерам, вместе с досками и створками.

Веранда у неё застеклённая и неотапливаемая. Какое покрытие идёт на пол застеклённой веранды, а какое на открытую, хозяйка прочитала в нашем материале про открытую и застеклённую веранду. На полу закрытой веранды дождя нет, и дерево живёт почти как в доме. Покрыли его Interior Wax: 18 м² в два слоя, ушло 4 банки, 9 740 рублей.

Масло клали тонко. Через 15–30 минут хозяйка шла за мной с сухой тряпкой и снимала остатки. Между слоями выждали ночь, в пределах тех 12–24 часов, что пишут на банке. Тряпки она потом залила водой в старом эмалированном ведре: за этим я слежу на каждом объекте.

Потом 7 дней по полу ходили в носках.

Что осталось на следующий год

Наружные стены веранды тоже просили внимания: старая краска на обшивке местами отслаивалась. Их мы оставили на следующий сезон. Снаружи обшивке нужно своё, уличное масло, и работать с ним лучше в сухой тёплый месяц, а не в ту осень, когда мы закончили пол.

Хозяйка записала в тетрадь, что сделано и что осталось. Это, по-моему, лучший признак того, что веранду больше никто сносить не собирается.

Отвёртка раньше лома

Теперь, когда меня зовут на старую веранду, я прихожу с фонарём и отвёрткой, а не с ломом. Сначала понять, где вода и сколько гнили. Потом считать.

А у вас на веранде есть угол, который мокнет каждый дождь, — и вы знаете, откуда туда приходит вода?