Эпоксидный стол из дерева: мой первый стол-река и пузыри в смоле

Эпоксидный стол из дерева: мой первый стол-река и пузыри в смоле

Утром после первой заливки я включила свет в мастерской и увидела в прозрачной «реке» сотни пузырьков. Они поднимались из живого края слэба, как из газировки, и застыли в смоле на полпути. Эпоксидный стол из дерева заказала клиентка, и я, реставратор со стажем, делала такой впервые. Ниже история этого стола: сколько смолы ушло, почему заливают слоями, откуда взялись пузыри и сколько на самом деле надо ждать.

Сразу скажу: я не фанат смолы в мебели. Но заказчица хотела именно реку, и я поняла, почему эти столы так любят.

Две половины слэба и река посередине

Основа стола — слэб карагача, распиленный вдоль на две половины. Живые края, те, что были под корой, я развернула внутрь, друг к другу. Между ними и течёт «река» из смолы. Стол журнальный, 120 на 60 см, река шириной в среднем 15 см.

Слэб перед работой должен быть сухим. Смола запирает дерево с одной стороны, и если слэб ещё сохнет, он начнёт двигаться уже в готовом столе. Мой карагач сох у мастера больше года, влагомер показал норму для мебели.

Кору я сняла полностью и вычистила живой край щёткой. Долго. С лупой. Всё, что держится слабо, смола потом оторвёт или оставит под собой пустоту.

Сколько смолы уходит на реку

Считать объём просто. Производители смолы дают формулу: длина в метрах, умноженная на ширину в метрах и на толщину в миллиметрах, даёт литры.

У меня вышло 1,2 × 0,15 × 40 = 7,2 литра. Я взяла примерно на десятую часть больше: смола уходит в поры дерева, в щели формы, остаётся на стенках ведра.

Смола дорогая. Это первая цифра, которую стоит посчитать до начала. Большой обеденный стол-река легко съедает в разы больше, чем мой журнальный.

Почему заливают слоями

Смола твердеет с выделением тепла. Чем толще слой, тем сильнее он греется изнутри. Если залить сразу слишком толсто, смола перегреется, может пожелтеть, пойти трещинами или закипеть пузырями.

Поэтому у каждой смолы своя максимальная толщина одной заливки: у разных марок это 2, 3 или 5 см. Мою можно было лить до 2 см за раз. Реку толщиной 4 см я заливала в два слоя с перерывом 36 часов, как советовал производитель.

Ждать приходится больше, чем работать. Из формы стол вышел через 3 дня после второй заливки. Шлифовать смолу я начала только через 7 дней, когда она окончательно набрала твёрдость.

Откуда взялись пузыри

Пузыри в первом слое шли не из смолы, а из дерева. В порах живого края сидел воздух. Тёплая смола заходила в поры, вытесняла его, и воздух поднимался наверх, пока смола ещё текла. Часть не успела и застыла внутри.

Я проверила это на обрезке того же карагача: запечатанный кусок в стакане со смолой не дал ни одного пузыря, незапечатанный зашипел, как таблетка в воде. Опытные мастера, которых я потом расспросила, в один голос сказали: живой край сначала запечатывают. Тонкий слой смолы кистью, дать ему схватиться, и только потом основная заливка. Я этого не сделала. Торопилась.

Я намучилась с этим два вечера. Первый слой пришлось частично вышлифовать, пузыри у поверхности я вскрыла и залила. Перед второй заливкой запечатала края, как положено. Во втором слое пузырей почти не было. Остальные мелкие пузырьки в глубине заказчица назвала «пузырьками в реке» и попросила оставить.

А вот журнальный столик без всякой смолы: клеёный щит под маслом на металлическом подстолье. Я показывала такой заказчице как альтернативу. Он проще, дешевле и прощает ошибки. Она выбрала реку. Имела право.

Форму я попробовала собрать дважды

Смолу льют в форму, как бетон в опалубку. Первую форму я собрала из фанеры и обклеила скотчем, чтобы смола не прилипла. Через час после первой заливки в углу появилась тонкая струйка: смола нашла щель под скотчем и потекла на верстак.

Я разобрала форму, промазала все стыки силиконом, дала ему встать и собрала снова. Вторая форма не дала ни капли. Мастера, как оказалось, так делают всегда: скотч отдельно, герметик отдельно.

Где у такого стола слабые места

У смолы и дерева разный характер. Дерево дышит: чуть расширяется летом, сжимается зимой. Смола почти не меняет размер. На границе двух материалов живёт напряжение, и если слэб был сырым, граница может отойти тонкой щелью.

Слабее всего торцы дерева и та самая граница. На журнальном столе туда попадают кружки, влажная тряпка при уборке, солнце от окна. Смола на солнце со временем может желтеть, дерево выгорает. Я посоветовала заказчице поставить стол так, чтобы на него не падало прямое солнце. И держать под кружками подставки: горячее дно может оставить на полированной смоле матовый круг, а на масляном дереве светлое пятно. И то, и другое правится, но проще не доводить.

Чем я покрыла дерево

Смоляную реку я отшлифовала мелкой шкуркой и отполировала до прозрачности. А дерево по краям покрыла маслом с воском: мне хотелось, чтобы карагач остался живым на ощупь, а не был закатан в плёнку вместе со смолой.

Тут есть тонкость. Масло впитывается в дерево, но не в смолу. На реке оно просто лежит сверху, и его надо сразу стереть, иначе останутся жирные разводы. Некоторые мастера покрывают стол-реку целиком плёночным лаком, чтобы поверхность была одинаковой. Сравнение лака и масла на мебели я держала открытым во время работы: вот материал про масло или лак для мебели.

Для дерева я взяла наше Interior Wax. Два тонких слоя, каждый через 15–30 минут протирала сухой тканью, второй положила через сутки. С реки масло стирала сразу, как только кисть заходила на смолу. Ветошь после работы я мочила под краном и уносила в металлический контейнер во дворе.

Лака для сплошной плёнки в нашей линейке нет. Если хочется, чтобы стол целиком был под единым глянцем, это другой продукт, и я бы прямо сказала об этом заказчику.

Я теперь запечатываю край заранее

Любой живой край, любой пористый участок перед заливкой я прохожу тонким слоем смолы. Полчаса работы. Одна ночь ожидания. И никаких сюрпризов утром.

А вам ближе стол-река со смолой или простой стол из цельного дерева?